Врач совершил преступление

0

0

Еще предполагали, что он берет за это деньги. Выявив около 200 «неправильных» рецептов за его подписью и личной печатью, реализованных в аптеках города, сообразили: потворствует наркоманам регулярно, мзду, должно быть, имеет немалую. Правоохранительная система от наркоконтроля до УБОП напряглась.

Взяли в оборот постоянных клиентов врача-рвача (на них и их родственников приходилась львиная доля выписанных рецептов).

Один сообщил, что более 17 лет употребляет опиаты (героин, мак), состоит на наркологическом учете, к знакомому психиатру — просто хороший человек, общались прежде, случалось, выпивали в дружеском кругу — обращался периодически в периоды ломки. Пойди к наркологу — непременно положат в стационар, толку чуть, а проблем не оберешься: потеря времени, напряги на работе, переполох в семье. А еще молва, врачебная тайна — не преграда гласности. Добрый доктор — другое дело: волшебной палочкой на волшебном листочке напишет волшебное латинское слово — иди, выкупай, поправляй здоровье. И можно жить дальше, до следующей ломки, конечно. Денег за услуги доктор не брал — «сим удостоверяю».

Другой «пациент» показал, что наркотики употреблял около пяти лет, на психиатрическом учете не состоял, а с врачом-благодетелем познакомился, ремонтируя по месту работы в автосервисе его машину.

В откровенном разговоре открылся сведущему человеку. Рассказал о своей беде. Тот посоветовал пролечиться у нарколога. После стационара мучила бессонница, опять обратился за помощью к участливому психиатру — тот выписал ему мощный сибазон. Помогло. С тех пор и повелось: он врачу бесплатно чинил машину, а врач ему бесплатно помогал восстанавливаться при ломках. С января 2008 года пациент с наркотиками завязал, «взаимозачет» кончился.

Третий из опрошенных на учетах, ни наркологическом, ни психиатрическом, не состоял, хотя кололся регулярно. Он подтвердил свое знакомство с криминальным психиатром; признался, что выкупал у него рецепты на исцелительные седативы по 100-200 руб. Однако вскоре в угоду порочной страсти совершил преступление, оказался за решеткой и, «обидевшись», от ранее данных показаний отказался. Корыстный мотив остался недоказанным.

Оперативникам удалось лишь изъять реализованные рецепты в аптеках да незаполненные рецептурные бланки, выданные психиатру старшей медсестрой по его просьбе.

Руководство психбольницы было шокировано случившимся и, как выяснилось, происходившим в стенах учреждения, а также вне его по крайней мере с апреля 2005-го по сентябрь 2007 года.

Да, в ПБ № 9 оказывается медицинская помощь психбольным и наркозависимым пациентам, лечение проводится амбулаторно и стационарно. Да, предусмотрено назначение сильнодействующих средств, но при этом обязательно делается отметка в амбулаторной карте больного, рецепты выписываются на бланках установленной формы, врач ставит на них личную печать и подпись.

Да, врач-психиатр имеет право принять наркозависимого больного и дать ему рекомендации, но выписывать при этом лекарства ему не положено: следует направить пациента в наркологический диспансер на курсовое стационарное лечение.

Врача, растранжирившего, не имея на то законных оснований, разрешительные документы (а значит и препараты строго ограниченного назначения), руководство психбольницы характеризует как грамотного и опытного специалиста (красный диплом мединститута, 35 лет профессионального стажа), но человека безответственного. В 2003 году уже был судим за превышение должностных полномочий, а в 2007-м оправдывался перед сотрудниками ФСКН за вынос и использование номерных рецептурных бланков вне пределов психбольницы: якобы хворал, страдал от болей, назначал сильнодействующие средства себе сам.

Допрошенный в качестве обвиняемого психиатр вины за собой не признал, заявив, что имел право выписывать сильнодействующие препараты больным, если они в этом нуждаются, причем не важно, его это пациент или нарколога — в 2005 году психбольница объединилась с наркодиспансером в одно учреждение. Лекарства могут быть выписаны в любых (необходимых) количествах как в кабинете врача, так и на дому, чистые бланки запрашиваются по потребности, хранятся в сейфе, их расход не фиксируется.

Наркоманам он выписывал сильнодействующие препараты не из дурных побуждений, а жалея людей, испытывающих мучения.

- Проявление гуманности,— настаивал обвиняемый,— не может расцениваться как нарушение закона. Долг врача — помогать больному.

Доводы «доброго доктора» не убедили следствие. Вменив поначалу своевольному гуманисту превышение должностных полномочий и служебный подлог, следователи вдруг обнаружили, что не по чину ему чаша сия, невелик начальник, и в итоге предъявили обвинение в подделке и сбыте, а также хищении и сокрытии официальных документов. Следствие пришло к выводу, что действия обвиняемого повлекли за собой существенные нарушения прав и интересов больных, нуждающихся в сильнодействующих средствах по показаниям и правил выдачи официальных документов, а также «существенное нарушение государственной политики, выразившееся в нарушении установленного порядка доступа граждан к сильнодействующим веществам, имеющим ограничение в гражданском обороте». Уголовное дело в отношении «доброго доктора», потакавшего наркоманам, с обвинительным заключением направлено в суд.

Врач облегчил страдания больного, нарушив при этом должностные инструкции. Он злодей, преступник или заложник своих, пусть ошибочных, представлений о долге, своей «ненормированной» доброты?

Он виноват в вольном обращении с серьезными документами, в необдуманном назначении опасных препаратов. Зав. наркологической поликлиникой поясняет, что такие лекарства могут назначаться больным соответствующего контингента лишь на короткое время во избежание привыкания. Кроме того, изобретательные «улетчики» мешают их с наркотой — и вскоре становятся токсикоманами с неменьшей зависимостью, со столь же тяжелыми ломками. На это обвиняемому возразить нечего.

Но существование условий для свободного доступа к спецбланкам, но отсутствие контроля и учета особо ответственной документации в психбольнице — разве это не нарушение инструкции, не упущение администрации?

Но громоздкая, грозящая многими печальными последствиями для работы, семьи, репутации система лечения наркоманов — приходится ли удивляться, что спрос на малозатратную (и по времени, и по хлопотам) действенную альтернативу неизменно высок?

Добрый доктор заслуживает наказания — достоин ли он однозначного осуждения?

Комментарий начальника СЧ СУ при УВД г. Каменска-Ураль- ского подполковника юстиции С. Рахманова:

- Основной постулат клятвы Гиппократа: «Не навреди». «Добрый доктор» жаждет помочь наркоманам, фактически оправдывая их порочную тягу к наркотикам (слабые больные люди) и даже потенциальную готовность к совершению преступлений (а что им остается?). При этом он не учитывает, что выписанные «в облегчение» лекарства дают аналогичный наркотикам эффект, а значит, ни спасению наркомана, ни обеспечению покоя и безопасности окружающих не содействуют. Перекладывать ответственность на государство и общество, неспособные справиться с наркоманией, «удобно», но не правильно: это не может оправдать само преступление. Оценивать происходящее следует только с позиций права. «Закон суров, но это закон» — не нами принято, не нам опровергать.