Открой личико

0

0

Франция сделала очередной — и важнейший — шаг к полному запрету на ношение паранджи. Соответствующий закон был принят Национальным собранием — нижней палатой французского парламента.

Для вступления в силу закону еще предстоит пройти утверждение в Сенате и в Конституционном совете. Впрочем, в том, что все формальности будут пройдены, мало кто сомневается.

Еще в 2004 году, когда французским школьникам запретили носить в государственных школах бросающиеся в глаза религиозные атрибуты (девушкам-мусульманкам — хиджабы, юношам-иудеям — кипы, юношам-сикхам — тюрбаны), буря возмущения по этому поводу поднялась не только во Франции, где численность мусульманской общины оценивается в 5–6 миллионов человек (отдельный вопрос, стоит ли автоматически причислять к этой общине всех выходцев из исламских стран Северной Африки).

По исламскому миру прокатилась волна протестов против того, что на родине прав человека подобным образом попирают право людей на выражение своей культурной и религиозной идентичности. Тогда многие школьники-мусульмане предпочли перевестись в католические школы, которые не являются государственными и на которые не распространяется запрет на ношение религиозных атрибутов.

Николя Саркози, став президентом Франции в 2007 году, немедленно ополчился на паранджи. В одной из своих речей перед парламентом в 2009 году он заявил: «Мы не можем смириться с тем, что в нашей стране есть женщины, которые находятся за сеткой, как за тюремной решеткой, которые отрезаны от социальной жизни и лишены права на проявление индивидуальности». Уже тогда Саркози высказал пожелание, чтобы во Франции был принят закон, запрещающий ношение паранджи в общественных местах. И вот — его пожелание уже почти воплотилось в жизнь.

Резоны Саркози и его сторонников вполне понятны. Едва ли кого-то могут одурачить рассуждения о том, что паранджой могут пользоваться преступники и террористы, чтобы оставаться неузнанными. Могут, конечно, но ведь лучший способ скрыться — это не выделяться из толпы, а уж этого во Франции, облачившись в паранджу, точно сделать не получится. Раздражение вызывает именно нарочитая демонстрация своей культурной и религиозной идентичности.

Даже туристкам в мусульманских странах настоятельно рекомендуется одеваться с оглядкой на местные традиции: никаких шорт и коротких юбок, никаких вырезов, лучше всего — длинные рукава и покрытая голова. (Это, конечно, не касается туристических анклавов вроде турецкой Антальи или египетской Хургады с их неизбежно либеральными нравами.) Внимание к легкомысленно одетым женщинам в нетуристических мусульманских городах редко бывает благосклонным: местных раздражает выражаемое таким образом демонстративное презрение к их обычаям и этикету.

Ровно то же самое относится и к мусульманкам в западных странах. Женщина в парандже на улицах Парижа — это то же самое, что женщина в шортах и топике на улицах Тегерана. Впрочем, нет, тут все же есть некоторая разница. В Париже на женщину в парандже косо посмотрят, шарахнутся от нее, в худшем случае — выкрикнут вслед что-нибудь оскорбительное, а после принятия вышеупомянутого закона — сдадут полиции. Вызывающе одетой женщине в Тегеране сильно повезет, если ее заберут в полицию прежде, чем она попадется в руки каких-нибудь басиджей или просто энтузиастов, склонных очень широко трактовать понятие «оскорбление ислама» и весьма круто расправляться с «оскорбителями».

Но это мы о туристках. Если же женщина еще и претендует на то, чтобы считаться француженкой и пользоваться всеми проистекающими из этого правами и привилегиями, то тут уже не приходится говорить о «местном колорите». Француженок в парандже не бывает, как не бывает персиянок без чадры. Француженка, надевающая паранджу (скажем, она вышла замуж за араба и уехала в Бахрейн), превращается в женщину французского происхождения, подобно тому как персиянка, сняв чадру (вышла замуж за француза и перебралась во Францию), превращается в женщину иранского происхождения.

Однако есть и еще одна тонкость. Мусульмане считают свою религию самой совершенной, имеющей предписания и рекомендации на любой случай в жизни, а Коран — книгой, надиктованной самим Богом и содержащей ответы на все вопросы. Разумеется, не в явной, а в аллегорической, метафорической, притчевой форме. Интерпретация всех этих аллегорий, метафор и притч — это гигантская дисциплина на стыке богословия, филологии, юриспруденции и множества других наук и учений. Так вот, специалисты по этой дисциплине (в том числе и радикальные консерваторы, даже из «Аль-Каеды») после многих веков изучения вопроса так и не пришли к однозначному выводу, является ли ношение паранджи строго обязательным для мусульманки.

Известно, что женщины, окружавшие пророка Мухаммеда, полностью закрывали от посторонних свое тело и руки. Так что нет сомнений в том, что ношение паранджи поощряется и даже рекомендуется. Мусульманка обязана быть скромной во всем, в том числе и в одежде, но это не означает безусловной обязанности закрывать лицо.

Западные журналисты и социологи не раз проводили опросы девушек в паранджах, выясняя у них, почему они их носят. Всякий раз девушки отвечали примерно одно и то же: «Это часть нашей культуры».

Религиозным догматом требование носить паранджу не считается. Эта норма мусульманского этикета. Для поборников консервативного политического ислама это не обязанность женщины, а ее право. Отличная риторическая уловка. Позволяет поддерживать накал дискуссии. Один из героев романа Орхана Памука «Снег» даже называл девушек, борющихся за свое право на ношение хиджаба, «мусульманскими феминистками».

Но этикет проистекает не из внутренней потребности человека вести себя определенным образом, а из потребности общества ввести поведение каждого человека в некие рамки ради общего спокойствия. Так что французским мусульманкам стоило бы смириться с отказом от паранджи, как европейским женщинам приходится мириться с отказом от коротких юбок в Тегеране.

Тегеранцам, кстати, еще повезло, что европейских женщин там гораздо меньше, чем мусульманок в Париже. Множество европейских женщин, собравшихся вместе и решивших бороться за свое право придерживаться собственного этикета, могли бы устроить в Тегеране такой кавардак, какого там со времен похорон имама Хомейни не бывало.